Банкротство заблокировало переход будущего требования

Максим Блинов / (с) РИА Новости

В прошлый четверг экономическая коллегия Верховного суда (ВС) разбирала вопрос о действии уступки будущего требования. Проблема возникла из-за банкротства банка, договорившегося об уступке. Когда требование возникло, уже шло конкурсное производство. Экономическая коллегия решила, что в таком случае переход права не может состояться, несмотря на то что договор уступки был заключен за пределами периода подозрительности и, по мнению нижестоящих судов, не мог быть оспорен (дело № А40-143265/13).

Агентство по страхованию вкладов (АСВ) как конкурсный управляющий КБ «Муниципальный инвестиционный строительный банк» оспаривает уступку банком требования к московскому правительству о возврате $3,43 млн (Закон.ру писал об этом деле здесь). Эту сумму правительство должно было вернуть из-за снижения стоимости инвестиционного контракта на строительство школы. Сам договор уступки банк (цедент) и иностранная компания Programprom PTE LTD подписали в августе 2012 года — через несколько дней после того, как Арбитражный суд Москвы удовлетворил требование банка к московскому правительству о снижении стоимости инвестиционного контракта (дело № А40-73164/2012). Однако это решение суда вступило в силу только в январе 2014 года. Задержка была связана с тем, что сначала 9-й арбитражный апелляционный суд отменил решение, а затем он же по просьбе банка пересмотрел свой вывод в связи с изменением практики.

Ко времени вступления в силу решения суда банк уже был объявлен банкротом. Это произошло в ноябре 2013 года. АСВ посчитало, что, несмотря на заключение договора уступки за рамками периода подозрительности, сам переход прав состоялся в январе 2014 года, когда уже шло банкротство банка. В результате уступки банк утратил право требования, т.е. уменьшилась его конкурсная масса, причем произошло это в обход конкурсного производства, посчитали в АСВ. В связи с этим как договор уступки, так и фактический переход права были оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом «О банкротстве» (ст. 61.2, абз. 5 п. 1 и п. 2 ст. 61.3).

В трех инстанциях АСВ дело проиграло. Суды ориентировались на дату подписания договора уступки — 13 августа 2012 года, более чем за год до даты отзыва лицензии у банка (22 августа 2013 года). Это исключало возможность оспаривания сделок по большинству банкротных оснований.

Вопрос о моменте совершения уступки и стал главным при обсуждении дела на заседании ВС. Представитель АСВ Максим Толмачев отстаивал довольно ясную с догматической точки зрения позицию: требование не могло перейти раньше, чем оно возникло. А возникло оно, когда решение суда вступило в законную силу, т.е. после начала конкурсного производства.

Представитель компании Programprom PTE LTD Дмитрий Степанов оппонировал юристам АСВ, считая датой уступки дату подписания договора. В связи с этим председательствующий Иван Разумов обратил внимание на противоречия в позиции самой компании: до вступления решения суда в законную силу не она, а банк судился с московским правительством, подтверждая, что право все еще принадлежит ему. Кроме того, в еще одном деле — о взыскании с правительства Москвы спорной суммы — компания выступала истцом и настаивала, что получила право только после вступления решения суда в законную силу. Это позволило ей избежать применения исковой давности, и судья ВС Ольга Киселева не стала передавать дело на пересмотр (дело № А40-91248/2014).

Также Дмитрий Степанов пытался продемонстрировать, что отмена уступки будет зависеть от достаточно случайного обстоятельства: того, когда решение суда об изменении цены вступило в силу. Если бы оно не было оспорено в апелляции или апелляция сразу оставила бы его в силе, то АСВ лишилось бы возможности оспаривать переход права, считал выступавший. Против этого аргумента можно было бы привести довод, который, впрочем, не прозвучал на суде: если считать датой уступки будущего требования дату подписания договора цессии, то это даст сторонам такого договора возможность для манипуляции путем подписания договора «задним числом». Такой прием выводил бы уступки за пределы периодов банкротного оспаривания. Таким образом, дата совершения уступки все равно окажется зависящей от случайных обстоятельств.

В итоге ВС фактически поддержал позицию АСВ. Однако использованная им формулировка не вполне соответствует тому, что просило АСВ. В резолютивной части переход права признан не соответствующим закону, хотя АСВ просило признать его недействительным. Дело направлено на новое рассмотрение, чтобы определить, как производить в данном случае реституцию.